Культура

Лео Габриадзе: «Видел ли отец Сталина в коридоре, я не спрашивал»


Режиссер рассказал о новой картине, о грузинском кино и скрипаче, который не нужен

Лео Габриадзе: «Видел ли отец Сталина в коридоре, я не спрашивал»

Лео Габриадзе зрители помнят как «скрипача, который не нужен»

«Знаешь, мама, где я был?» — мультфильм о детстве известного грузинского сценариста Резо Габриадзе («Мимино», «Паспорт»), который снял его сын, Лео. Зрители помнят Лео Габриадзе по роли «скрипача, который не нужен» в фильме «Кин-дза-дза». 

Более 20 лет Лео Габриадзе собирал рассказы отца. Тому есть о чем поведать. Резо Габриадзе — драматург, художник, режиссер и даже скульптор (памятник Чижику-пыжику на Фонтанке — дело его рук. — Прим. авт.). По этим рассказам были созданы более 500 рисунков, ставшие основой для анимации. Работа над картиной заняла несколько лет.

Насколько я знаю, «мама» по-грузински — это «папа». Поясните, в названии фильма речь идет о маме или папе?

— Название на русском языке, поэтому речь идет о маме. По-грузински название звучит следующим образом — «Хари харале дедао!». «Деда» по-грузински — «мама».

Как вы отбирали, какие истории включить в фильм?

— Нам хотелось сделать цельный фильм, и ради цельности многим пришлось пожертвовать. Отец рассказывал много историй и про юность, и про зрелые годы. Но мы оставили только те, что были про детство. Мы с самого начала договорились, что факты — не главное, важно, чтобы история хорошая была. Я не спрашивал у отца, правда ли он в коридоре видел Сталина. Это же не документальное кино, а эмоциональное.

Отцы бывают разные. Родители-контролеры, папы-друзья, отцы-учителя. А ваш отец — какой он? Легко ли вам было с ним работать?

— С родителями, на мой взгляд, всегда сложно работать. Но за годы совместной работы мы с Резо стали отлично понимать друг друга, и это сильно помогло. Отец никогда семью и работу не разделял. Мне было 12 лет, когда он открыл театр кукол, и в моей жизни появился еще один дом. Там всегда происходило что-то интересное. Были мастера и актеры. После спектакля они шли к нам домой. Театр и дом были как сообщающиеся сосуды. В театре даже было интереснее, чем дома, там делали кукол, я проводил там много времени. Школе это не мешало, я тем более не был отличником, ни даже хорошистом.

Лео Габриадзе более 20 лет собирал рассказы отца

Грузинское кино — всегда особенное. Узнаваемое. Не похожее на другое. С ходу вспоминаются «Листопад», «Кукарача», «Слепые свидания». Как бы вы описали характерные черты грузинских фильмов?

— Мне кажется, кино — это чудо. Неважно, итальянское это кино или грузинское. Кино же вбирает в себя всё: и музыку, и драматургию, и архитектуру. Как Тбилиси — он же смесь всего: и горбатые улочки, и широкие проспекты. Разная красота. И, конечно, грузинский характер. В нашем кино и смешные моменты, и грусть. Но она особенная, светлая. Как свет в конце туннеля. А знаете, что еще есть в грузинском кино? Там есть легкость. Даже легкомыслие. Герою всегда сопереживаешь, потому что он очаровательно легкомысленный.

Если судить по описанию фильма, у вас получился анимированный «Амаркорд». Вам близок Феллини?

— Это очень лестное сравнение. Антон Долин так же отозвался о фильме. «Амаркорд» действительно один из моих любимых фильмов. В последний раз, правда, я видел его лет 15 назад. Но мне это кино скорее напоминает «Тома Сойера». Марк Твен очень хорошо передал атмосферу детства своего героя. Мы пошли этим же путем.

Зрители помнят вас по фильму «Кин-дза-дза», вы сыграли скрипача. Как эта роль повлияла на вашу карьеру?

— Она изменила всю мою жизнь. Два года я работал рядом с большими мастерами. В первую очередь — с Георгием Николаевичем Данелия, он показал мне всю киношную кухню. С первых дней брал меня и на кастинги, и к художникам, которые делали костюмы. А когда судьба посылает тебе такого учителя, что может быть лучше? Я жалею, что не делал тогда записей. У страны был переходный возраст, и у меня тоже, мне было 15 лет. Я был как сын полка. А полк был большой, потому что картина была масштабная. Полтора года в Москве, один, в большом городе. Это время я никогда не забуду.

Это правда, что вы счастливый обладатель пепелаца?

— Мало того, что у меня есть пепелац — их у меня целых два! Оба снимались в кино и сейчас находятся у нас в театре в Тбилиси.

Тот самый пепелац из фильма «Кин-дза-дза»

Вашей первой работой был фильм «Выкрутасы». Каково это — делать дебютную картину с самой Миллой Йовович?

— Когда работаешь со звездами, всегда страшно: сойдетесь ли характерами? Плюс волновался, потому что это была моя первая попытка снять кино. Милла была очень милая. Не звездная, а в лучшем смысле этого слова земная. Простая в общении и очень трудолюбивая. Она очень долго и тщательно работала над языком, чтобы говорить без акцента. А я очень ценю в людях трудолюбие, так что мы сработались. Кроме нее были Хабенский, мастер своего дела, Иван Ургант. Очень повезло тогда с командой. И актерской, и съемочной. Мы горели энтузиазмом. Кино — такой сложный процесс, что любой доведенный до конца проект — это уже успех. Каждый день возникают задачи, с которыми может справиться только опытный режиссер. Но Тимур Бекмамбетов верит в молодых. Знает: если опыта нет, но глаза горят, то всё получится. Он, кстати, продюсировал и «Знаешь, мама, где я был?».

Имя Тимура Бекмамбетова сразу ассоциируется с коммерческими лентами. Но у вас скорее арт-хаус. Почему Бекмамбетов?

— Мы много лет работаем вместе, Тимур давно дружит с Резо. Можно сказать, что этот фильм — подарок Тимура моему отцу.

Вернер Херцог в одном из интервью сказал: если вы режиссер, то должны быть готовы к тому, что фильм будет вам сопротивляться. А как с анимацией?

— Кино — живое, как тесто, оно быстро растет. Команда нужна, чтобы придать ему форму, ту, что придумали изначально. Обычно это много людей, иногда под 100 человек, как на «Выкрутасах». И надо каждому дать задание, понять, что именно делать. Это иногда доводит до предынфарктного состояния. А над «Знаешь, мама» мы работали очень уютной командой, очень сплоченной. Было меньше стресса, и мне было проще сопротивление фильма преодолевать. И продюсеры меньше волновались, и атмосфера была более креативная. Мы работали в двух комнатах, был размеренный ритм, с каждым найден общий язык. Такая работа мне больше по душе.

Расскажите, почему важно посмотреть ваш фильм?

— Это в полном смысле слова семейное кино. В основе — история моей семьи, которую я хотел сохранить для следующих поколений. И съемочная группа — семья, моя жена выступила как продюсер. И компания «Базилевс» — тоже моя семья, с 1995 года мы все вместе. Этот фильм про общечеловеческие ценности. Про то, как формируется человек в самые нежные годы — как человек и как художник. Про уроки жизни. Мы делали этот фильм с любовью, и мне кажется, зрители ее тоже почувствуют.

Фото: Пресс-служба Лео Габриадзе

Источник статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»